Автор: vmesto_imeni
Фэндом: Сверхъестественное/Декстер
Рейтинг: R за мат
Жанр: АУ, чуть-чуть ангст
Персонажи: Дин Винчестер, Джон Винчестер, Дебора
Дисклеймер: я чмо без прав
Варнинг: АУ (!), мат, кроссовер
Саммари: краткая предыстория аушной «Женщины в белом»(s1.e01)
~*~
фикТолько без девчачьих соплей©Дин Винчестер
Теперь мы знаем, за чем охотился отец. Женщина в белом. Не знаем только, куда он слинял отсюда и почему так торопился, что даже не доел гамбургер. Но мы, конечно, найдем его, особенно теперь. Впервые за долгое время мы охотимся вместе, и я чувствую себя совершенно счастливым, не смотря на то, что Дебби завалила машину влажными салфетками, дала мне оплеуху, сославшись на ПМС вместо извинений, и приобрела странную привычку носить брюки со стрелками, в том числе на охоту.
Когда у тебя есть сестра, ты, волей-неволей, иногда задаешься вопросом, какой была бы твоя жизнь, если бы она была братом.
Например, представь такую ситуацию. Тебе восемнадцать. Вы с отцом славно поохотились, а потом отец уехал по делам, отложив прощание с этим милым городом на утро.
Всю ночь ты кувыркаешься с девчонкой из местного географического общества, и вы вместе исследуете всякие интересные места.
Под утро ты прокрадываешься в номер, быстро раздеваешься и ложишься спать в надежде, что отец не появится еще хотя бы пару часов. Надо поспать. Отец не спал, ты не спал – кто поведет машину?
- Дин.
Удар в плечо.
- Дин, у вас был секс?
- Был.
С трудом открываешь глаза, во рту – конюшня, а на кровати сидит твоя четырнадцатилетняя сестра. Высокий, худой, угловатый подросток, похожий на привидение. Бледная девочка с какими-то сероватыми веснушками на лице и длинными волосами мышиного цвета.
- С презервативом?
Ее призрачное лицо искажает та же наглая усмешка, которую ты часто видишь в зеркале. Тебе кажется, что на тебя смотрят твои собственные глаза.
- Без.
Усмешка становится шире.
- Если она забеременеет, и родится девочка, то, - я не хочу давить, - но Деб – отличное имя.
Она хлопает тебя по плечу, а в следующую секунду ты слышишь скрип двери и тяжелые шаги отца.
Подъем. Собраться. Пятнадцать минут. Дин – за руль.
Да, Дин, в том, что ты не придушил сестренку подушкой, когда была такая возможность, должно быть, есть какой-то тайный смысл.
Или так.
Твоей сестре семнадцать. Она такая же бледная, длинная и худая, но волосы теперь стрижет короче и нравится парням, хотя у нее нет ни сисек, ни задницы. Просто она классная, и у нее красивая улыбка – такая же, какая была у вашей матери.
И вот однажды она выходит из туалета, сжимая в руке двухцветную пилку для полировки ногтей, поднимает ее вверх и говорит отцу:
- Папа, у меня дерьмовые новости.
Ты видишь, как отец вздрагивает и бледнеет.
Твоя сестра закатывает глаза.
- Шутка, папа.
- Дай это сюда, - говорит отец.
- Это не тест на беременность, а пилка для полировки ногтей, - сестра разводит руками и смотрит на отца, как на идиота, не понимающего шуток.
- Дай это сюда, *б твою мать! – рявкает отец.
- Ладно-ладно, - сестра поднимает руки вверх, словно сдается, и отдает отцу пилку. – Прости, блин.
Или так. Твоей сестре всего десять, а ты застукиваешь ее на заднем дворе дома, где вы временно остановились, с отцовским пистолетом в руке. Она стоит против солнца и стреляет в жестянки, выставленные в ряд, прищуривая один глаз и тщательно целясь.
Твоя тщедушная сестренка попадает в каждую из этих долбанных банок, и ты видишь ясно, как днем, что она целится только для вида, потому что думает, что так правильно. Ведь отец не учит ее стрелять. На самом деле, она может расстрелять эти банки все, почти не целясь, потому что твоя младшая сестренка стреляет значительно лучше тебя.
А потом возвращается отец, выбегает на звуки выстрелов во двор и орет:
- Дебора, какого черта ты делаешь?!
Он отнимает пистолет и загоняет ее в дом, а ты начинаешь готовить речь о том, что Дебби отлично стреляет, и что ее тоже нужно учить всему, чему учат тебя. Справедливость – прежде всего.
Проходят годы, и вот Дебби в очередной раз отправляют в библиотеку заниматься исследованиями.
- А когда же, бл*дь, мне можно будет пострелять в монстров или типа того?! – восклицает Дебби.
- Когда я умру, - отвечает отец.
Дебби хватает свой рюкзак и выскакивает на улицу. Когда за ней захлопывается дверь, отец поворачивается к тебе и говорит:
- Когда я умру, не вздумай, бл*дь, подпустить монстров к своей сестре, или я вернусь с того света и надеру тебе задницу.
Ты киваешь, ты понимаешь свою ответственность.
- Но, папа, - говоришь ты. – А что же будет, когда умру я?
Отец застегивает молнию на своей сумке, отворачивается от тебя и быстро идет к двери.
На самом деле, эта тема уже обсуждалась. Как-то, спустя почти десять лет, ты все-таки произнес перед отцом ту речь о Дебби, заготовленную на заднем дворе, правда, прозвучала она не совсем так, как ты планировал.
- Если мы не даем Дебби охотиться на монстров, может быть, нам стоит выдать ее замуж за хорошего человека?
Отец снова ничего не говорит, и ты знаешь причину. Когда-то, много лет назад, наша с Дебби мама вышла замуж за хорошего человека, и посмотрите, в каком дерьме мы все оказались из-за этого.
Потом в твоей жизни происходят существенные перемены: твоя Дебби выходит замуж за хорошего человека, отец отправляет тебя на охоту, а сам уезжает в противоположную сторону. Ты убиваешь одну тварь за другой, пока, наконец, в одно прекрасное утро после кровавой бойни на заброшенной лесопилке, ты вдруг не понимаешь, что остался совершенно один и в полной темноте.
Ты набираешь отцовский номер.
Прослушиваешь его последнее сообщение – у него тревожный голос, и тебе слышатся на фоне его голоса какие-то шумы. Ты прокручиваешь запись вперед и назад, и в обратном порядке, и в ускоренном, и в замедленном, пока, наконец, не начинаешь разбирать слова.
- Мне не попасть домой.
Отлично сказано.
Когда ты приезжаешь в Майами и влезаешь ночью в окно квартиры Дебби, ты видишь ее в трусах и майке, пьющую холодный горький чай на кухне в полном одиночестве.
Тебе кажется, она стала еще выше и бледнее, а ее худоба граничит с болезнью. Ты с трудом ее узнаешь, она кажется взрослой и отчужденной, в ее квартире бардак, в холодильнике голяк, а помойка набита пустыми пивными бутылками.
Она плачет и говорит, что вы с отцом бросили ее и сплавили какому-то козлу, потому что она девчонка и не вписывается в ваш *бучий мужской клуб.
А теперь представь, что ты – это я.
Мы с сестрой приехали по следам отца в этот город и даже нашли номер в отеле, где он жил – срач в номере такой, какой нам и не снился, даже если мы будем очень стараться. Отец гений по части срача – на нас природа отдыхает.
- Я должна позвонить отцу, - говорит мне Дебби.
- Я звонил ему раз сто, оставлял сообщения – все без толку, - отвечаю я.
- Выйди, блин, мне надо с ним поговорить, - с нажимом повторяет Деб, и я выхожу вон.
Через щель в двери я слышу, как она начинает наговаривать сообщение на отцовский телефон.
- Это твоя Дебби, папа. Я окей, я с Дином, и больше не в Майами, и даже больше не замужем за этим м*даком, – Дебби усмехается. - Однажды утром я просто подумала: «Что бы сделал папа на моем месте?» и выломила его вон, - затем она делает паузу, и я почти вижу, как опускаются уголки ее губ. - Мы ищем тебя. Мы очень беспокоимся, какого х*я ты пропал? Я все думала о том,...
Я закрываю дверь, чтобы дать им поговорить наедине.
Иногда, признаться, я думаю, как бы сложилась наша жизнь, если бы мама была жива, или если бы речь моей Дебби не была похожа на помойку из мата и розовых соплей, или если бы вместо Дебби у меня был брат. Она и сама об этом часто говорила, сколько я ее помню. Если бы я была парнем, если бы я была парнем.
Но на кой черт об этом думать?
fin.
фик2~*~
Не знаю, почему ее назвали Деборой, а не Дианой. Мы были бы Дин и Диана. Поэзия, бл*. Но мы Дин и Деб. Это гораздо суровее и гораздо короче, и именно это написано на обратной стороне фотки, которую Деб забрала из отцовского номера.
Дин, Деб и папа. Мохнатый год. Рыбалка. Дин и папа ловят рыбу, а Деб снимает ее с крючков, вынимает из ведра и отпускает обратно, за что, в конце концов, получает от папы по жопе. Но это было после того, как была сделана эта радужная фотка.
Если бы она была парнем, мы с отцом никогда бы не познали счастья путешествия с девчонкой. Прямо в этот момент я учусь путешествовать с девчонкой без отца, который мог бы призвать ее к порядку.
- Я хочу пи-пи, - безо всякой надежды говорю я двери в ванную.
- Я знаю! – кричит Деб из душа. – Прости меня, блин!
В переходном возрасте у Деб не было прыщей, но мы возили с собой крем от сухости кожи, от жирности кожи, а так же для мягкости, для чистоты, для отшелушивания, для увлажнения и для питания. Надеюсь теперь, когда мы охотимся и живем вдвоем, без папы, меня ждет именно это: мягкость, чистота и питание.
- Я сейчас выйду и съем что-нибудь! – кричу я Деборе через дверь.
- Нет, подожди меня! – кричит она мне в ответ.
Нессавший и нежравший, я сажусь на край кровати, упираюсь в колени и жду свою сестру.
По прошествии какого-то времени, когда в моей голове заканчиваются числа, чтобы считать, Дебби приходит голосовое сообщение, а я хватаю ее телефон, нажимаю на кнопку и слушаю, чтобы хоть как-то скрасить ожидание. В тайне я надеюсь, что это отец. Может быть, он поговорит с Дебби.
- Дебора, где ты, мать твою?! – каркает из мобилы сердитый и смутно знакомый мужской голос. – Я пришел за своими рубашками, ни хера не нашел, но, главное, я не нашел тебя! Не позвонишь мне до полуночи – я подниму на уши всю полицию Майами.
- *блан.
Дебби стоит в дверях ванной, сложив губы трубочкой, и смотрит на орущий телефон с нескрываемым сарказмом.
Голос в трубке молчит пару секунд, но это еще не конец сообщения.
- Хорошо еще, - замечает голос, - что мы не завели бл*дского кота, как ты хотела. Позвони мне.
Телефон сигналит, что сообщению конец.
Деб смотрит на меня, а когда она на меня так смотрит, я сразу думаю, что *блан – это я, поэтому быстро отворачиваюсь, типа я ничего не слышал.
- Дин, это Джеймс Доукс, - говорит Дебора моей спине. – Мой бывший муж, помнишь? Парень, которому вы с отцом сплавили меня.
Я вынужден повернуться к ней лицом.
- О, - только и могу сказать я.
- Да, - с нажимом повторяет Дебора. – У него были здоровые бицепсы, и он раньше служил в каком-то крутом спецназе, о чем они с папой говорили целых пять минут прежде, чем мы поженились.
Я выдыхаю и закрываю глаза. Лучше, наверно, уяснить все сразу, чтобы больше не возвращаться к этой теме, сделать вид, что ничего не было, что все как раньше, и никто ни на кого не в обиде. И мы больше не будем об этом говорить.
Отец хотел дать нашей крошке Деборе шанс на нормальную жизнь, а так же человека, который позаботится о ней, когда нас с отцом не станет. А это может случиться в любой момент.
У отца был ряд требований к такому человеку и главное – это, выражаясь словами Деборы, «чтобы он был большой мужик со стальными яйцами, вроде Дина и папы, но с пропиской». Джеймс Доукс был как раз таким. Он служил в каком-то кошмарном сне, а после этого работал в полиции Майами, чем снискал одобрение отца. У него были правда огромные бицепсы, чем он снискал одобрение Деборы. У него было хорошее чувство юмора, и он классно матерился, чем снискал мое одобрение.
Отец сказал Джеймсу:
- Через две недели, мы с сыном уезжаем и забираем Дебору с собой. Но ты можешь жениться на ней, если хочешь, чтобы она осталась.
У Джеймса была целая толпа классных сестер, и мы отлично оторвались на свадьбе. Правда, отец свалил сразу после церемонии, которая и без того была не слишком торжественной. Но какая разница. Деб была счастлива, как мне казалось. Все эти два года я был спокоен и уверен, что ей хорошо, она всем довольна и в безопасности.
Облом.
- Тебе правда хотелось вернуться? – спрашиваю я и развожу руками.
- Ты издеваешься? - Деб крутит пальцем у виска. – На утро после свадьбы я собрала дорожную сумку, засунула ее в шкаф и не разбирала два года, чтобы в любой момент достать ее и смыться!
Это правда, я видел эту сумку своими глазами.
- Дня не проходило, чтобы я не думала, когда же, бл*дь, Дин и папа приедут за мной? – Деб изображает голосом слюнявую малолетку. - Как будто вы сдали меня в летний лагерь и не приезжали на родительские дни.
Так и было. Солнце, Майами, море, секс и никаких родителей. Я чего-то недопонимаю, это, наверно, ранимая женская душа. В детстве мы пытались сыграть с Деб в «Никаких девчачьих соплей». Она назвала меня козлом, я назвал ее сучкой – она заплакала. Сказала, когда говорит она – это одно, а когда говорю я – звучит обидно.
- Я думал, он тебе нравится, - говорю я, глядя Деборе в лицо. – Джеймс. Он вроде нравился тебе.
Дебора выдыхает, прикрывает глаза и садится на край кровати. Я сажусь напротив. Она молчит несколько секунд, а затем говорит:
- Значит, так. Я расскажу, как все было, и больше мы никогда не будем об этом говорить, идет?
Я молча киваю. Я бы и сейчас об этом не говорил. Но этого не избежать. Черная страница в истории нашей семьи.
- Джеймс неплохой парень, - говорит Дебора. – Он не бил меня и не обижал, и он мне нравился, и наш брак был не самым худшим. И я не выгоняла его – это он ушел, и я не была против. Мы расстались. Неплохо. И я понимаю, почему вы с папой сделали это. И что вы хотели как лучше для меня. И если мне понадобится помощь, и вас с папой не будет рядом, я позвоню Джимми. Так что можешь ставить галку – бл*дский эффект достигнут.
Деб замолкает всего на секунду, чтобы перевести дух.
- Это п*здеж, - морщится Деб. – На самом деле, я довольна. Я прошла обряд посвящения для девочек, и теперь никто, даже папа, не сможет мне запретить заниматься тем, чем я хочу.
Я подаюсь вперед, упираюсь в колени и заглядываю Деб в лицо. Кажется, это лицо телки, больной на всю башку.
- Охотой? – уточняю я. – Паф-паф в монстров? Грязные танцы с ранеными в мизинец охотниками на вампиров?
Деб смотрит на меня молча, а в следующую секунду я уже вижу на ее лице эту кривую ухмылку.
- А вот это ты видел? – говорит она, показывая мне средний палец. – Меня нашли не в капусте, и я хочу жить со своей семьей. Ты в состоянии это понять? Если хочешь – откроем прямо в этом городе пивной ларек. Но только при условии, что мы будем жить, как раньше: папа, Дин и Дебби.
- Папа не захочет жить в пивном ларьке, - отвечаю я, глядя ей в глаза.
- Ну, тогда, блин, похоже, что у нас не остается выбора, - заканчивает Деб и быстро поднимается на ноги.
Я поднимаюсь за ней следом.
- Ты хотел пойти поесть, - говорит Деб, натягивая свой дурацкий пиджак, и берет ключи от номера.
Я стою в нерешительности.
Вряд ли я когда-нибудь забуду эту картину – Дебби разворачивается в дверном проеме, разводит руками и говорит:
- По дороге ты сможешь помахать соплями старшего братца с комплексом вины, обещаю!
Я скалюсь ей в ответ и беру куртку. Про себя я называю себя козлом, а ее сучкой, но вслух я этого не скажу, потому что довольно велики шансы получить за это в рожу.
tbc.