читать дальше -Что тут сложного? Скажи уже брату, что мы спим вместе. Дело-то плёвое! - Ага, плёвое! Он меня гомофобом считает всю жизнь. Я ж волочусь за каждой юбкой. А тут вдруг – раз!- я сплю с мужиком, братишка. Кстати, ты его знаешь. Реакцию представляешь? Сначала окатит святой водой, потом свяжет и будет читать латынь, пока я не умру от скуки. - Я думал, ты у нас крутой, можешь справиться со всеми одной левой. -Это тебе не рояли на голову ронять или ножом размахивать. Тут деликатность нужна. - Ты решишь эту проблему или нет? Я вот Сэмми уже давно сказал. А ты так боишься Касу рассказать, будто он страж твоей невинности. - Эээ, так и есть. Поспорили мы как-то, что я не девчонка-сладкоежка. На желание. -Так в чём проблема? -Заставит меня этот бюрократ от Бога на небеса вернуться. А там конфет нет! И тебя нет! -Какая же ты девчонка!
- Какого хрена?! - Дин психует. Он в ярости. Габриэль показательно равнодушно пожимает плечами. Он не знает. Кажется, говорить, что пути Господни неисповедимы не к месту. Особенно, когда старший Винчестер прижимает тебя к стене и чуть ли не искрит от злости, досады и обиды на весь этот чертов мир. - Почему? - он еще раз ощутимо встряхивает Габриэля, держа за воротник куртки, - ты, балда пернатая, снова жив, а мой брат, пожертвовавший собой, гниет в аду? - Мир несправедлив, - замечает архангел, пристально глядя в широко открытые глаза Дина. В них плещется злость, отчаяние и боль. Габриэль всегда питал слабость к людям, как к величайшему творению Отца. Все их слабости, переживания, ошибки, эмоции, любовь и ненависть... Вместо ответа на вопрос архангел смотрит на Дина с горькой нежностью. Что он может сказать ему? Все слова утешения будут звучать глупо. Кулак Винчестера врезается в стену в сантиметре от головы Габриэля. Дин беззвучно плачет, его ноги подкашиваются и он хватается за плечи архангела, утыкаясь лбом ему в плечо. На ярость у него больше нет сил. Архангел крепко обнимает его за плечи и притягивая ближе. Он твердо уверен, что у этих упертых Винчестеров рано или поздно все будет хорошо. Во всяком случае, он постарается.
От автора номер два. Гость 17:19, он кагбэ совсем не по заявке получился))) все потому, что автор немного перегрелся и рояль у него из кустов кто-то упер)) будем считать это внефестовым драбблом. спасибо! ПС. В последний момент вспомнил, что надо галочку на "анонимно" поставить. Автор чуть не спалилсо с потрохами.
Габриэль показательно равнодушно пожимает плечами. Он не знает. Кажется, говорить, что пути Господни неисповедимы не к месту. Особенно, когда старший Винчестер прижимает тебя к стене и чуть ли не искрит от злости, досады и обиды на весь этот чертов мир.
- Почему? - он еще раз ощутимо встряхивает Габриэля, держа за воротник куртки, - ты, балда пернатая, снова жив, а мой брат, пожертвовавший собой, гниет в аду?
- Мир несправедлив, - замечает архангел, пристально глядя в широко открытые глаза Дина. В них плещется злость, отчаяние и боль. Габриэль всегда питал слабость к людям, как к величайшему творению Отца. Все их слабости, переживания, ошибки, эмоции, любовь и ненависть... Вместо ответа на вопрос архангел смотрит на Дина с горькой нежностью. Что он может сказать ему? Все слова утешения будут звучать глупо. Кулак Винчестера врезается в стену в сантиметре от головы Габриэля. Дин беззвучно плачет, его ноги подкашиваются и он хватается за плечи архангела, утыкаясь лбом ему в плечо. На ярость у него больше нет сил. Архангел крепко обнимает его за плечи и притягивая ближе. Он твердо уверен, что у этих упертых Винчестеров рано или поздно все будет хорошо. Во всяком случае, он постарается.
Он имхо немного не по заявке, но тоже хороший!
Гость 17:19, он кагбэ совсем не по заявке получился))) все потому, что автор немного перегрелся и рояль у него из кустов кто-то упер)) будем считать это внефестовым драбблом.
спасибо!
ПС. В последний момент вспомнил, что надо галочку на "анонимно" поставить. Автор чуть не спалилсо с потрохами.
Гость 17.19