Большую часть вещей Сэм забрал с собой, а что не забрал – осталось в одном из мотелей. Дин даже не осмелился заговорить с отцом на эту тему. В багажнике обнаруживается лишь скомканная рубашка брата. Синие полоски выгорели на солнце, на воротнике – высохшая грязно-желтая полоса от пота. Убедившись, что отец спит, Дин запирается в туалете и зарывается лицом в ткань, втягивая воздух, тщетно пытаясь уловить знакомый запах. Пахнет пылью и бензином, а еще – месяцами отчаяния и невыносимого одиночества. И больше ничем. Сэм сбежал от Дина, не от охот. Непреодолимая тяга к собственному брату оказалась гораздо страшнее любых монстров. Пахнет машинным маслом и тоской. Дин в сотый раз набирает по памяти номер и сбрасывает раньше, чем раздается первый гудок.
Телефон оживает вибрацией в руке и Дин дергается от неожиданности. – Да, – хрипит он, даже не посмотрев на светящийся экран. – Приезжай, – так же хрипло говорит Сэм на другом конце провода и шумно дышит в трубку.
Прошу прощения, всех пожеланий заказчика не осилила(
В багажнике обнаруживается лишь скомканная рубашка брата. Синие полоски выгорели на солнце, на воротнике – высохшая грязно-желтая полоса от пота.
Убедившись, что отец спит, Дин запирается в туалете и зарывается лицом в ткань, втягивая воздух, тщетно пытаясь уловить знакомый запах. Пахнет пылью и бензином, а еще – месяцами отчаяния и невыносимого одиночества. И больше ничем.
Сэм сбежал от Дина, не от охот. Непреодолимая тяга к собственному брату оказалась гораздо страшнее любых монстров.
Пахнет машинным маслом и тоской.
Дин в сотый раз набирает по памяти номер и сбрасывает раньше, чем раздается первый гудок.
Телефон оживает вибрацией в руке и Дин дергается от неожиданности.
– Да, – хрипит он, даже не посмотрев на светящийся экран.
– Приезжай, – так же хрипло говорит Сэм на другом конце провода и шумно дышит в трубку.
Прошу прощения, всех пожеланий заказчика не осилила(
ничего)) ХЭ будет, я знаю))))))
спасибо большое