ot]автор извиняется, вышло как-то так.[/ot] 187 слов
Дин не любит праздники. Эти торжественные дни не для него и его семьи. Ведь, если посмотреть, ни радоваться, ни отмечать двум сиротам особо нечего. Вот когда они прищучат Люцифера, тогда, возможно, на их улице будет праздник, личный, востребованный и долгожданный. Но сейчас Дин тихо ненавидит торжества. Он сидит на холодном полу бункера, голова Сэма покоится у него на коленях, пока он водит мокрой тряпкой по горячему и влажному от пота лбу младшего брата. Сэм тихо стонет, пытается бороться с ломкой, но это слишком тяжело, а у него уже не осталось ни сил, ни желания. Его трясет, он сжимает руку Дина со всей силы, вонзает ногти в загрубевшую кожу и бредит, бормочет что-то невнятное. Дин выбирается из скользких объятий младшего, только чтобы сменить компресс. Он подходит к столику в углу, автоматически берет новый, сложенный вчетверо кусок ткани и обмокает в холодной воде, старательно выжимает. Он возвращается спустя минуту, и пытка продолжается. Дин отсчитывает секунды. Еще часа три, не меньше. Он прижимается лбом к холодной чугунной поверхности, пока Сэм корчится у него на коленях в судорожных конвульсиях. Дин не любит праздники, а теперь он просто ненавидит День Святого Валентина.
187 слов
Дин не любит праздники. Эти торжественные дни не для него и его семьи. Ведь, если посмотреть, ни радоваться, ни отмечать двум сиротам особо нечего. Вот когда они прищучат Люцифера, тогда, возможно, на их улице будет праздник, личный, востребованный и долгожданный. Но сейчас Дин тихо ненавидит торжества. Он сидит на холодном полу бункера, голова Сэма покоится у него на коленях, пока он водит мокрой тряпкой по горячему и влажному от пота лбу младшего брата. Сэм тихо стонет, пытается бороться с ломкой, но это слишком тяжело, а у него уже не осталось ни сил, ни желания. Его трясет, он сжимает руку Дина со всей силы, вонзает ногти в загрубевшую кожу и бредит, бормочет что-то невнятное. Дин выбирается из скользких объятий младшего, только чтобы сменить компресс. Он подходит к столику в углу, автоматически берет новый, сложенный вчетверо кусок ткани и обмокает в холодной воде, старательно выжимает. Он возвращается спустя минуту, и пытка продолжается. Дин отсчитывает секунды. Еще часа три, не меньше. Он прижимается лбом к холодной чугунной поверхности, пока Сэм корчится у него на коленях в судорожных конвульсиях. Дин не любит праздники, а теперь он просто ненавидит День Святого Валентина.
автор